7 апреля в рамках Московского экономического форума (МЭФ) состоялась
сессия "Культурная политика. Мягкая сила для воссоединения народов".
Модератором выступил режиссер, продюсер, художественный руководитель Театра на Малой Ордынке Эдуард Бояков.
В сессии приняли участие: журналист, публицист, колумнист, блогер, ведущий канала "Соловьев LIVE" и радио "Вести FM" Сергей Мардан, немецкий предприниматель, общественный деятель, основатель российско-немецкого общественного проекта "Бисмарк-диалог" Александр фон Бисмарк, российский политолог, востоковед Каринэ Геворгян, писатель, поэт, переводчик, публицист Игорь Караулов, заместитель генерального директора ICS Consulting, старший научный сотрудник Института Наследия им. Д.С. Лихачева Сергей Волобуев, технокультуролог, сооснователь клуба "Наследие XXI" Иван Карпушкин.
Участники мероприятия проанализировали фундаментальные основы
культурного влияния, обсудили причины прошлых неудач на постсоветском
пространстве и наметили новые векторы продвижения российских ценностей в
условиях глобальной трансформации.
Открывая встречу, Эдуард Бояков задал вектор дискуссии,
предложив рассматривать культуру не как набор развлекательных
мероприятий, а как глубокий код повседневной жизни, определяющий
отношение человека к семье, традициям и своему Отечеству.
br />
Сергей Мардан говорил о том, что современная культурная политика
не может существовать в отрыве от четкого осознания национальных
интересов. Эксперт отметил, что конфликт на Украине стала закономерным
итогом отсутствия осмысленной стратегии на бывшем советском пространстве
и глубокого непонимания самой сути "русского мира". Выступающий
подчеркнул, что простое присутствие русского языка в соседних
государствах, например в странах Прибалтики, не означает автоматического
наличия "мягкой силы", если за этим не стоит привлекательный и мощный
образ жизни. Спикер выразил убеждение, что культурное влияние — это
всегда навязывание своего образа жизни, а Россия слишком долго не
решалась осознать себя великой имперской страной. По мнению журналиста,
до тех пор, пока Москва не будет восприниматься как неоспоримый
цивилизационный центр, никакой речи о подлинной "мягкой силе" идти не
может.
Александр фон Бисмарк взглянул на проблему через призму реальной
политики и народной дипломатии. Он призвал вернуться к искренним
человеческим эмоциям, которые официальные структуры часто оставляют на
заднем плане. Рассказывая о своих путешествиях, эксперт поделился
воспоминанием о дирижере оркестра, в который входили музыканты из 40
разных стран. Несмотря на политические разногласия государств, все они
говорили на одном универсальном языке — языке музыки. Спикер отметил,
что это звучало фантастически, а у слушателей буквально лились слезы,
что и является примером "чистой мягкой силы". Немецкий деятель предложил
России сделать смелый шаг навстречу европейскому обществу, упростив
визовый режим для немецких туристов по примеру Китая, и активнее
поддерживать молодежные фестивали. По его мнению, именно такие меры
народной дипломатии и личные встречи помогут сохранить связи между
народами и не позволят официальной дипломатии окончательно изолировать
общества друг от друга.
Каринэ Геворгян внесла в обсуждение ноту философского скепсиса, продекламировав персидскую поэзию о единстве человечества. Она обратила внимание на парадоксальную ситуацию: пока современную иранскую цивилизацию пытаются демонизировать на Западе, Россия сохраняет верность гуманистическим идеалам. Спикер с горечью заметила, что сегодня мы продолжаем "плакать над европейскими камнями", в то время как сами европейцы стирают эти камни в пыль. Она напомнила, что в России даже во время Великой Отечественной войны никто не отменял немецкую культуру и музыку великих композиторов. Востоковед задала острый вопрос о субъектности: кто именно должен нести культурный свет и на какие средства? По ее мнению, если нужно отправить театр в дружественную страну, этим должно заниматься профильное министерство, а самой России не стоит пытаться "понравиться" всем подряд.
Продолжая тему национального самоутверждения, Игорь Караулов высказался в пользу "единства многообразия". Эксперт отметил, что, хотя в обществе часто звучат сомнения и призывы к культурному монолиту, именно многообразие создает необходимую разницу потенциалов для развития. Писатель видит перспективу нашего культурного самоутверждения в региональных этнических историях, которые необходимо выносить на общенациональный и международный уровни. По его мнению, у России есть солидный "пакет акций" в мировой культуре, но прежде чем мириться с оппонентами, нам нужно самим научиться гордиться тем, что мы имеем.
Особое внимание аудитории привлекло выступление технокультуролога Ивана Карпушкина. Эксперт предложил радикально переосмыслить сам термин "мягкая сила", указав на неточность перевода. По его версии, это понятие подразумевает скорее "сладостное подчинение" — добровольное желание человека следовать за тем образом, который кажется ему желанным. Спикер отметил, что российская культура всегда черпала силу в "запредельном мышлении" — именно из стремления к недостижимым целям родились атомный проект и прорыв в космос.
Теоретическую базу под дискуссию подвел Сергей Волобуев. Эксперт определил "мягкую силу" как способность вызывать уважение и подражание через привлекательность образов будущего. Спикер предупредил, что если процесс рождения новых смыслов нарушен, общество начинает жить по инерции прежних эпох и утрачивает творческую субъектность.
"Мягкая сила — это способность народа, культуры и государства вызывать доверие и добровольное соучастие не через принуждение, а через привлекательность образов человека и общества будущего", — констатировал эксперт.
Он предложил России выступить с инициативой "обновленного гуманизма", который вернет человечеству общую историческую перспективу и высшие ценности, заложенные еще в Декларации прав человека.
Подводя итог встречи, модератор Эдуард Бояков вступил в заочный спор с тезисом о возможности отказа от инструментов влияния. Он отметил, что нынешнее фрустрированное состояние экспертов — это результат усталости от прошлых неудач, но сама "мягкая сила" продолжает работать, даже когда мы этого не замечаем. В качестве примера он привел "Яндекс Музыку", где в топах часто отсутствует русский культурный код, а исполнители лишь копируют западные образцы.
Режиссер напомнил об опыте искусства XX века, когда абстракционизм или работы Джаспера Джонса с изображением американского флага создавали видимость свободного рынка, хотя на деле являлись мощнейшим инструментом пропаганды через привлекательность образов. Спикер с восхищением отметил пример современной иранской дипломатии, противопоставив её изящество грубости западных политиков. По его словам, когда читаешь иранские ответы на внешние угрозы, понимаешь, что за этим стоит цивилизация с тысячелетней историей, умеющая транслировать свои смыслы.
В заключение дискуссии участники сошлись во мнении, что культура — это не диалог с целью угодить внешнему слушателю, а трансляция собственных ценностей. Эксперты подчеркнули: если художник будет спрашивать, что ему нарисовать, это обернется катастрофой.
По итогам мероприятия была отмечена необходимость возрождения творческих мастерских и кружков, подобных тем, что существовали в 1960-е годы и объединяли художников, ученых и созидателей космоса. Только создание таких пространств для свободного обмена мнениями интеллектуальной элиты позволит формулировать новые смыслы национального развития и создавать образы, способные объединять народы на базе подлинного уважения.
Комментариев нет:
Отправить комментарий